Меню
6+

Районная еженедельная газета «Омсукчанские вести»

05.03.2014 16:06 Среда
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 3 от 17.01.2014 г.

ВОЗВРАЩАЯСЬ В ПРОШЛОЕ

Автор: К. БОЖКОВ
Константин Алексеевич Божков в начале 40-х жил и осваивал наш Омсукчанский район. Семь лет, отданные Колыме и в частности Омсукчанскому району, оставили неизгладимую память в жизни Константина Алексеевича. По просьбе редакции в 1974 году он поделился своими воспоминаниями о далёком прошлом, когда шло становление района.

- В начале мая 1940 года мы приступили к строительству аэродрома. К тому времени уже было определено местоположение будущего посёлка. К тому же на открытых геологами рудных месторождениях начали готовиться к добыче руды. Требовались техника, люди, материалы. Всё это могла быстро доставить только авиация. И мы приступили к строительству аэродрома.

Геодезисты быстро подготовили площадку и передали нам. Когда мы пришли на бугристое, заросшее кустарником и лиственницами место, то даже растерялись: неужели всю эту огромную площадку мы сможем очистить, выровнять?

Но аэродром был крайне нужен. И мы принялись за работу. Наш прораб Прокофий Петрович (фамилию не помню) был опытный строитель. Он заранее продумал организацию труда, расстановку сил. Весь строительный отряд был разбит на звенья и каждое звено занималось строго определённой работой. Это выглядело так. Первое звено валило деревья. Из звена выбирались наиболее ловкие ребята (их мы прозвали «верхолазами»), они с концом верёвки взбирались на дерево, обвязывали его верёвкой и слезали. В это время другие подрубали корни топором. А затем все вместе брались за верёвку и под громкую команду начинали раскачивать дерево. И раскачивали его до тех пор, пока дерево не падало. Повалив одно дерево, первое звено бралось за другое.

К поваленному дереву устремлялись ребята из второго звена. Они распиливали ствол, обрубали сучья и всё это выносили за границу площадки.

На очищенное от деревьев место вступало третье звено. Люди из этого звена топорами с обеих сторон прорубали толстый слой моха, скатывали мох рулоном и на носилках уносили.

Работали, не считаясь со временем и затратами. Не хватало топоров, кайл — сдирали мох руками. Мы понимали, что значит для всех нас аэродром. Это — связь со всей нашей страной, это газеты и журналы, это продукты, техника, инструменты. То есть с будущим аэродромом мы связывали не только свою личную судьбу, но и судьбу щедрой омсукчанской земли.

Почти месяц мы валили деревья, очищали поле от моха. А затем приступили к самой трудоёмкой и ответственной работе — планировке поля. Выворачивали все огромные и мелкие камни-валуны, сравнивали бугры, засыпали ямы. Самыми производительными орудиями труда были наши руки и лопаты, о машинах мы только мечтали.

Мы очень спешили со строительством аэродрома, время своего досуга укоротили до минимума. Мы обросли длинющими бородами и волосами.

В середине июля комиссия осмотрела поле аэродрома, похвалила нас и объявила, что на днях прилетит к нам первый самолёт.

Отдохнув, мы со жгучим нетерпением стали ждать самолёт. Что-то случилось с нашей радиостанцией, и мы не смогли передать точные координаты нахождения аэродрома. Поэтому пришлось по ночам караулить и жечь костры.

Целых три дня мы слышали гул самолёта: нас, видимо, искали. И только на четвёртый день — это было 23 июля 1940 года неожиданно со стороны речки Омчикчан точно на наш аэродром стал снижаться самолёт. Вот он коснулся поверхности поля, подпрыгнул и шустро побежал вперёд. Но, не добежав и до середины поля, самолёт вдруг опять подпрыгнул, свалился на левое крыло и остановился.

Мы, ничего не понимая, радостно побежали к самолёту. Лётчик же вылез из кабины, снял шлем, со злостью бросил его на землю и стал нещадно ругать нас. Оказалось, его хвостовой крюк зацепился за камень и сломался. Требовалось сварить этот крюк с кронштейном.

Но, вглядевшись в нас, лётчик внезапно заразительно засмеялся, спрашивая: «Кто вы: люди или дикое племя?». Мы пояснили ему, что так спешили построить аэродром, что не было времени следить за внешностью.

Остановившись, лётчик (фамилия его, кажется, Белов) спросил, есть ли среди нас кузнец и сможет ли он сварить крюк с кронштейном. Вызвался наш неунывающий хохол Василий Антоненко. Осмотрев поломку, Василий ответил, что попробует сварить эту «штуковину».

Через три часа ребята устранили поломку, и в конце дня самолёт улетел.

По просьбе лётчика мы вновь осмотрели посадочную площадку, ещё раз подровняли её поверхность. И через день к нам прилетел второй самолёт, гружённый продуктами, инструментами. С этим самолётом мы получили долгожданные письма, газеты, журналы. Нам был предоставлен трёхдневный отпуск. За эти дни мы привели себя в порядок и весело отметили начало регулярной связи с Сеймчанским управлением.

После того, как мы построили аэродром, я и ещё четыре товарища из отряда перешли в распоряжение начальника партии «Колымпроекта».

В первый числах августа в Омсукчан прилетел большой самолёт и привёз группу специалистов: конструкторов, проектировщиков, расчётчиков, топографов, геодезистов, дорожников. В Омсукчане намечалось построить большую обогатительную фабрику. Но руководители группы, осмотревшись на месте, решили пока построить фабрику-времянку. Для неё определили место вблизи речки Омчикчан. Впоследствии эта фабрика была построена и ей присвоили номер 7.

Нас прикрепили к топографической группе. Топографы, вооружившись теодолитами, нивелирами, мензулами, целыми днями делали съёмку долины и ближайших сопок. Наша же задача состояла в том, чтобы делать просеки в лесу, ставить репера, устанавливать вешки.

Мы продвигались от будущего рудника «Индустриальный» к руднику «Галимый». С большой ответственностью трудился каждый из нас, мы знали: от нашей точности, добросовестности зависит дальнейшее освоение этого уголка, и стремились делать всё рационально, продуманно, всегда помня о тех, кто будет здесь жить в будущем.

Быт наш был прост. Жили в палатках, имущество перевозили на оленях. Вечерами играли в домино, слушали бесчисленные рассказы бывалых людей. Был у нас замечательный повар Семён. Днём он нам готовил вкусные обеды, а вечерами развлекал своим пением. Насколько Семён был искусен в пении, настолько же и в кулинарии. Однажды у нас кончилась соль, так Семён не растерялся и стал готовить нам полтавские галушки с селёдкой. И это блюдо нам очень нравилось.

В то время у нас не было рации, а тем более телефона. Связь с базой осуществлял курьер. Ему за день надо было дойти до Омсукчана и на другой день вернуться в отряд.

Однажды, это было уже зимой, у нас кончились папиросы. Курящие поймут всю трагичность такого момента. Пропал аппетит, все стали раздражительными, короче говоря, руки опустились. Тогда один из опытнейших топографистов, всеми уважаемый Христофорыч, тихо собрался и пошёл на базу. За ночь он проделал путь туда и обратно и принёс долгожданный табак. Мы не знали, как и чем отблагодарить Христофорыча.

Лютые морозы застали нас в кирзовых сапогах. Чтобы не срывать съёмки, мы стали сапоги обматывать мешковиной и продолжали работать.

Ещё в начале моей работы в «Колымпроекте» мне посчастливилось участвовать в определении будущей трассы от Индустриального до Омсукчана. Помню, вместе с инженером Павлом Савельичем взобрались мы на одну из сопок, и наш инженер, развернув карту, стал намечать первоначальное направление будущей дороги. Потом, спустившись вниз, мы установили вешки и знаки.

Присутствовал я и на нарезке первой штольни в «Индустриальном». Все работы тогда велись вручную: после взрыва вручную грузили породу на тачку и по трапу вывозили к бункеру. Для освещения в штольне пользовались «карбидками», курить в штольне не разрешалось.

Однако дальнейшая судьба первой штольни «Индустриального» мне неизвестна.

Тревожная весть о начале войны застала меня на руднике «Хатарен», где наша полевая партия вела съёмочные работы. 22 июня в 4 часа утра мы провели митинг протеста.

На другой день нашу партию расформировали, и меня откомандировали в Омсукчан на фабрику № 7. Прибыв на фабрику, я увидел недостроенные корпуса цехов. Весь коллектив напряжённо готовился к пуску фабрики. Мы очень спешили, ведь стране сейчас вдвойне требовалось наше ценное сырьё, и поэтому не всегда учитывал те условия, в которых нам придётся работать.

Наконец, в начале осени 1941 года фабрику пустили для отладки механизмов. В эти дни руководители и рабочие фабрики работали без перерывов. И мы добились того, что фабрика буквально через несколько дней стала работать на полную мощность и ежедневно выдавать продукцию.

Я уже говорил, что строили мы фабрику в спешке. И вот, когда наступили октябрьские морозы и повалил снег, к нам на фабрику пришла первая беда: завалило снегом рудный двор. Пришлось в лютые морозы ставить стены, возводить крышу. Потом в главном корпусе вдруг начались перебои с водой. Что делать? Решили для насосной станции на речке Омчикчане вырыть большую канаву. Только справились с этой бедой, не успели и отдышаться, как пришла ещё одна: перемёрзла вся система водоподачи. Трубы-то укладывали неутеплёнными, а морозы как стукнули, так и закупорились трубы льдом. Стали мы разъединять трубы, секциями заносить в кочегарку и оттаивать лёд. Затем снова собирали трубы, обматывали ветошью и укладывали на место. На эти аварийные работы, как правило, выходили все рабочие и служащие фабрики, и пока авария не была ликвидирована, никто не уходил.

Фабрика в то время работала круглосуточно, мы сменялись через 12 часов. Между сменами шло напряжённое социалистическое соревнование. Итоги подводились ежесуточно. Без хвастовства скажу, что наша смена, которой руководил Г.Х.Геллер, очень часто занимала первое место.

В то время на фабрике была масса нерешённых производственных проблем. Нам приходилось мириться со многими очень трудоёмкими операциями. Например, нужно было собранный концентрат вёдрами носить в сушилку. Редко кто выдерживал такую физическую нагрузку, и обычно вся смена помогала носильщику. С таким же напряжением работали люди и на вывозке пустой породы от классификатора. Обычно сюда ставили 3-4 человека в смену, но и они не всегда выдерживали нагрузку до конца, приходилось подменять их.

На всю жизнь мне запомнились торжества, посвящённые октябрьскому празднику. В поселковый клуб пригласили всех передовиков производства. Только мы заняли места, как на трибуну вышел начальник горнорудного комбината тов. Бокарев и объявил, что войска Первого Украинского фронта освободили Киев. Радости нашей не было предела. Здесь же на вечере было решено: собрать деньги на танковую колонну и вручить их бойцам Первого Украинского фронта. Вскоре деньги были собраны и перечислены в Комитет обороны.

Надо отметить, что всенародное горе — война ещё больше сплотила наш многонациональный коллектив. Мы жили как одна дружная семья. Личные горести и беды переживали вместе, так же делились и радостями. В короткие часы отдыха мы дружно выходили на субботники и воскресники по благоустройству территории фабрики, дороги от фабрики до посёлка.

С начала войны у нас на фабрике были созданы фронтовые бригады, у которых было твёрдое правило: работать за двоих — за себя и за солдата на фронте. И мы все военные годы следовали этому правилу.

Навсегда остались в памяти восторг и радость от сообщения о Победе. 9 мая 1945 года мы встретили на рабочих местах. Часов в 11 дня в цех зашёл начальник смены и со словами: «Победа! Победа!» стал пожимать руки всем рабочим. А в час дня мы собрались на митинг в Омсукчане. Все обнимались, многие плакали от радости. Этот день я всегда вспоминаю с глубоким волнением.

Прошли долгие-долгие годы. Все тяготы и невзгоды, встречающиеся на пути первооткрывателей, пали на наши плечи. Я рад, что своим скромным трудом облегчил путь новому поколению омсукчанцев, в какой-то мере помог освоению сурового края. Новых, больших вам свершений!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

44